Ломачинский Андрей Анатольевич. Отрывок из "Курьезы Военной Медицины и Экспертизы"

Солдат спит — служба идет

Кафедра Пропедевтики была самой гуманной кафедрой в Военно-медицинской Академии. Пропедевтика — это первый раздел реальной медицины. Собственно с нее медицина и начинается. Пропедевтика учит как больных надо опрашивать, как к ним врач должен относиться, как осматривать, как щупать-пальпировать не лапая, как стучать-перкутировать не больно, что и где фонендоскопом слушать. Военные курсанты-медики от гражданских студентов в этом плане ничем не отличаются. Нет такой «военной пропедевтики», хоть на кафедре одни полковники на майорах сидят. Мирная наука. Но и на самой мирной кафедре порой случались весьма занимательные военные эксперименты.

Давно это было. Гагарин отлетал, «Союз»-«Аполлон» отстыковался и началась эра развития советской долгосрочной орбитальной космонавтики. Если кому приходилось видеть кадры документальной кинохроники о возвращении первых советских долговременных космических экспедиций, тот поймет о чем речь. Первопроходцы наших длительных орбит, отсидев в невесомости на «Союзах» и «Салютах» несчастные пару месяцев, вываливались из приземлившихся капсул, как мешки с дерьмом.

----------------------<cut>----------------------

Невесомость коварной оказалась — никакой нагрузки на мышцы. Да ладно бы только на мышцы, при развивающейся сильной мышечной атрофии из костей кальций уходил! Кости хирели. Надо было проблему как-то решать.

Это сейчас космонавт, крутящий педали тренажера, картинка естественная, а в те дремучие времена любой космический начальник над идеей закинуть в космос велосипед только бы рассмеялся — слишком уж дорогим килограмм груза и кубометр космической станции выходили. Однако ежемесячно менять экипажи выходило еще дороже.

Как в науке водится, перед тем, как проблему решить, надо ее хорошенько изучить. А изучив, надо сделать модельный эксперимент. А если на модели появляется искомый результат — вот тогда вам и доказательства, и метод решения на блюдечке. Переход теории в практику, так сказать.

Кафедра Авиационной и Космической Медицины за дело взялась споро — за пару месяцев был спроектирован хороший тренажерный комплекс и отрегулирована диета — полагалось космонавтам много часов в день крутить педали, да тянуть пружины, а вместо сахара жрать кальция глюконат.

Вызвали тогда начальника кафедры в Звездный и спросили, знает ли он, сколько его задумка народному хозяйству СССР стоить будет? Ну а тот не знал, в чем искренне признался. Тогда и вышел приказ — малой кровью на земле длительную невесомость смоделировать, чтобы теоретические изыскания на практике по дешевке подтвердить.

Ну с велотренажером просто оказалось, хоть тоже не без курьеза.

Есть в спортивной медицине такой термин ПВЦ-170. Это когда человечий организм на тренажер сажают и заставляют педали крутить, чтоб сердце аж 170 ударов в минуту выколачивало, а сами время засекают — сколько до «больше не могу» испытуемый выдержит. Министерство Медицинской Промышленности хороший титановый «велосипед» сделало — полную копию того, что на ВДНХ в «Салюте-6» вверх тормашками висел.

Позвали педальки покрутить на этом велосипеде какого-то чемпиона СССР по велогонкам. Ну тот пришел утречком, на велик сел, покрутил, быстренько вышел на 170 ударов в минуту, а потом с таким сердечным ритмом так и сидел до конца рабочего дня. Затем слез, утер пот и сказал, что договор с ним на пятьдесят рублей за пять часов. Вот он пять часов открутил, давайте мне полтинник, а крутить задаром он не хочет.

Ну наша военно-медицинская братия от такого результата слегка опухла — из обычных курсантов никто больше пятнадцати минут ПВЦ-170 не выдерживал. Вот были спортсмены в советское время! И ведь без допингов. Когда настоящих летчиков-космонавтов на тренажер привозили, то результаты не сильно курсантские превышали — такую пытку мало кто до получаса выносил. Пришлось требования к сердечной нагрузке значительно понизить, чтоб на три-пять часов ежедневной космической тренировки выйти…

А вот с полной моделью костно-мышечной гипотрофии оказалось сложнее.

Не было на Кафедре Авиационной и Космической Медицины своих коек, а значит и не было возможности положить людей, как подопытных кроликов под многомесячный эксперимент. Зато такие койки были на Пропедевтике. Так и ввязалась мирная кафедра на военный эксперимент: необходимо было отобрать несколько молодых людей в абсолютном физическом здравии и положить их полными инвалидами-паралитиками в течение многих месяцев на коечку.

Руки и ноги фиксировались к кроватям ремнями, а чтобы никаких тонических упражнений не делали (то есть чтобы статически мышцы не напрягали) в каждую палату полагались круглосуточные сиделки-надзиратели. Кровати располагались так, чтоб всем был виден телевизор, плюс перед сном несколько часов отводилось на чтение художественной литературы. Читала сиделка, а все слушали. И письма тоже сиделка писала под диктовку.

Что касается естественных надобностей, в смысле пописять-покакать, то и тут дело было за медсестрами. Оправлялись в утку. Душ и ванну заменяли обтирания мокрыми полотенцами. Кровати были специальные, с открывающейся под задницей дыркой, чтоб даже во время необходимых физиологических актов никакой нагрузки на мышцы спины не выходило. Да и сам уровень кроватей был необычный — не строго горизонтальные, а с шестиградусным уклоном вниз в сторону головы, чтобы давление крови было точно как в невесомости. Ну а от сползания на кровати человека удерживали опять те же фиксирующие ремни.

Солдат спит — служба идет

Лежи себе лениво и радуйся жизни на уровне одноклеточного организма, всех неприятных дел только что периодически кровь на анализ брать будут. Больше никаких усилий и переживаний, даже взвешивание на кроватях проводилось. К назначенному сроку подготовили в клинике под эксперимент одно отделение, посадили на вход постового, взяли с персонала необходимые подписки о неразглашении, и дело осталось за малым — добровольцев-волонтеров найти.

Это сейчас на Совок гонят, мол советская система была беспредельно антигуманной. Может когда-то и была, а вот при Брежневе касательно экспериментов на людях было строго — или добровольно, или никак. Хотите верьте, хотите нет. Ну, конечно из любого правила существовали исключения, но точно не в этом случае.

С волонтерами поступили просто — поехали добрые полковники-пропедевты в войска Ленинградского гарнизона и предложили молодым солдатам год за два. Вы мол только призвались, дедовщина тут всякая, а тут нате вам возможность — вполовину срок скостить, да при этом еще и денег прилично подзаработать.

Если солдат от первого до последнего дня выдерживал, то предполагалось не много не мало, а заплатить пять тысяч рублей — цена новых «Жигулей» по тому времени. А «контракт» сам по себе был вовсе не железным — в любой момент солдат мог заявить о том, что он отказывается от дальнейшего участия в эксперименте. После этого надлежало подписать официальную бумагу и идти дослуживать в войска по полному сроку, денег же никаких не причиталось в случае подобного малодушия.

Понятно, что столь жесткие условия солдат-добровольцев на полный срок амебного образа жизни весьма стимулировали. Сорок коечек было в отделении. В назначенный срок туда легло сорок солдат.

Первый солдат подписал отказ на следующий день — ушел стирать «дедовские» портянки несмотря на все увещевания и взывания докторов наук к здравому смыслу. Через неделю ушло еще трое.

Через месяц осталась половина. Через три — семь человек. Через полгода — всего двое …

Лежат себе рядовые Виктор Малышев и Эльдар Сумамбаев, служат великому делу советской военной науки. Персонал на них не нарадуется — капризов никаких, с неподвижной жизнью полностью смирились.

Виктор оптимист-говорун, все думали, что в числе первых уйдет, а он смотри как, до конца долежал! А как анекдоты рассказывал — заслушаешься. Утренняя смена новую шутку принесет, так тот ее так переделает и так расскажет, что вечерняя смена со смеху аж ногами совала.

Эльдар же был полной противоположностью — не болтлив, скорее весьма замкнут, книг себе читать не просил, только иногда требовал поставить кассету в магнитофон с его любимыми азербайджанскими песнями. Иногда и сам пел — тягуче, громко, но красиво. Сиделкам нравилось, и пение не запрещали, хоть и не понимали ни слова.

На девятом месяце эксперименту конец — все биохимические изменения и электрофизиологические отклонения выяснены. Однако солдатам конкретную дату окончания опыта до последнего не сообщали, ориентировали их на год.

За день до окончания опыта к ним пришли генералы да полковники от медицинской службы, пожали руки героям и вручили сберкнижки с оговоренной суммой денег. Эльдар отнесся к этому делу философски — конец мучениям завтра в двенадцать дня, вот завтра и приходите после последнего забора крови. Типа я уж без малого год лежу, вставать мне страшно, надо бы мне помочь, а то совсем хилый стал. Ну над такой точкой зрения военно-медицинские светила поухмылялись, но не стали отказывать любимчику. Хочешь еще недельку на кроватке понежиться — нет проблем, устроим.

Виктор же спать не мог, как ждал завтрашнего полудня. Отказался от снотворных на ночь — у солдат давно уже сон нарушился, без снотворных они спать не могли, и это были единственные таблетки, которые им давать было разрешено. Всю ночь проболтал, мечтая вслух, как вернется он домой, как встретиться с мамой, а потом пойдет к своей любимой девушке. А потом как на вырученные деньги он накупит леса и кирпича, развернет стройку и построит хороший новый дом для будущей семейной жизни. А потом… Короче не было конца его мыслям вслух.

Ровно в полдень пришла к оптимисту вся свита. Без пяти минут двенадцать сестричка венку кольнула, взяла последнюю пробирку кровушки на анализ. Отстегнули ремни, и вот уж секундная стрелка подбегает к вертикально стоящей минутной. Свершился долгожданный миг!

Рядовой Малышев с радостным криком под общие аплодисменты вскакивает на пол с осточертевшей кровати. Вскакивает и тут же радостный крик переходит в ужасный вопль. Солдат падает и через момент теряет сознание. Лежит на полу бледный, ноги неестественно выгнуты. Подхватили его офицеры медицинской службы, и тут же стала ясна причина его падения.

Нет, не предполагаемый ортостатический коллапс (это когда от долгого лежания при быстром вставании кровь от мозга отливает). Все оказалось куда хуже — обоюдный двусторонний перелом шеек бедра! Самые крупные кости от недвижимости стали настолько хрупкими, что не выдержали массы человеческого тела.

Начались реанимационные мероприятия и моментальный перевод в Клинику Травматологии. «Нормальный» перелом бедренных костей может человека на полгода в кровать уложить, а вот перелом костей, где кальция всего-ничего осталось…

Почти год на выздоровление рядовому Малышеву потребовалось — опять пришлось ему на коечке полежать, только еще больший срок. Вроде и срослось плохо, вышел парень с инвалидностью. Уж как он потом свой дом строил, я право не знаю…

Но с Эльдаром все получилось, как надо. Его уж сам персонал от поспешных движений удерживал. Вначале переложили на обычную горизонтальную кроватку. Потом позволили поджать ножки. Потом сесть. Сидеть он несколько дней не мог— терял сознание от того самого ортостатического коллапса.

Наконец гладко-мышечная мускулатура кровеносных сосудов натренировалась, и парню разрешили вставать. Две санитарочки подхватывали его под бока и тащили вокруг кровати, где тот делал пять «облегченных» шагов. А потом его опять клали на кроватку, но уже не лениво — давали ему жгут, который солдат брал в руки и пропускал под согнутую ногу, а затем эту ногу разгибал. Получалась одновременная тренировка мышц рук и ног.

Затем к нему в палату притащили вышеупомянутый космический велосипед, а в диету добавили калорий. Назначили лошадиные дозы витаминов и кальция в уколах. А через месяц видел я рядового Сумамбаева бегающего трусцой по парку 49-го Городка.

Вот вам и гиподинамия.

=========================================
NASA просит людей месяц лежать вниз головой
13 октября 2017 г.

Солдат спит — служба идет

Из двенадцати двое уже приступили к испытанию: добровольцы приехали в лабораторию немецкого аэрокосмического агентства (DLR) и улеглись на свои кровати, где им предстоит лежать, не вставая, 30 дней. С собой можно взять смартфон и ноутбук, но будет тяжело. Лежать придется головой вниз с шестиградусным уклоном, и воздух в «спальне» не назовешь свежим: в нем 0,5% углекислого газа (обычно у поверхности Земли его не больше 0,04%).

Все это происходит в рамках аналоговых космических миссий NASA: для того чтобы изучить, как тело ведет себя в условиях космического корабля, специалисты создают похожие условия на Земле. Положение вниз головой должно воссоздать эффект микрогравитации, когда жидкости тела не отливают естественным образом вниз. Астронавты на МКС часто страдают от этого: избыточное давление крови на мозг приводит к проблемам со зрением. Состав воздуха такой же, как на космической станции: там с избытком углекислого газа борется система вентиляции, но его все равно больше, чем на Земле.

Прежде чем приступить к эксперименту, добровольцы проходят двухнедельное медицинское обследование и подготовку. А потом пора в постель. Там участники будут есть, пить и даже принимать душ. Чтобы не скучать, волонтеры ставят перед собой определенные цели. Например, за месяц под одеялом выучить новый язык и пройти онлайн-курс. Все это время врачи будут следить за физиологическими показателями, в том числе теми, которые нельзя отследить у астронавтов на МКС – там, например, нельзя сделать МРТ, а в немецкой лаборатории это сделать можно.

Пока больше всего участников эксперимента раздражает строгая диета: никаких лакомств, только определенное количество полезной и питательной пищи. Вызывает дискомфорт и одиночество. Переписываться с родными и близкими волонтерам можно, а вот принимать посетителей нельзя. Эксперимент имитирует условия долгой космической миссии, в том числе и ее влияние на настроение, а визиты друзей и родственников могут на него серьезно повлиять.

=========================================
Не в своей тарелке: как освоение Марса отразится на здоровье людей

Пока глава компании Space X Илон Маск рассказывает о скорой колонизации красной планеты, учёные сообщают о том, что человеческий организм ещё не готов к подобной экспедиции. RT выяснил, какое воздействие оказывает на организм человека космос и к каким последствиям это может привести.

Солдат спит — служба идет

28 сентября Илон Маск, основатель американской космической компании Space X, представил план пилотируемого полёта и заселения Марса. По его словам, уже в ближайшие 40-100 лет флот из новых кораблей доставит на Марс около 1 млн. человек, которые смогут основать там новую самостоятельную цивилизацию.

Эффект Николаева

Впрочем, учёным известно, что покорители космоса имеют много проблем со здоровьем. Так, в 1970 году космонавты Андриян Николаев и Виталий Севастьянов вернулись из восемнадцатидневной космической экспедиции — и сразу после посадки Николаев потерял сознание. Выяснилось, что у космонавтов на 20% уменьшился систолический объем (объём крови, который поступает из желудочка за одну систолу), в два раза упал минутный объём крови (сколько крови прокачивает через себя сердце за минуту). Это, к счастью, были обратимые изменения: через неделю космонавты могли совершать 15-минутную прогулку, но полностью восстановился только Севастьянов. Николаев же за год перенес два инфаркта и больше в космосе не бывал. Это полуобморочное состояние космонавтов после приземления назвали его именем — эффектом Николаева.

Это не единственное последствие полётов в космос. Обследования показали, что у членов экипажа космических кораблей меняется состав крови, повышается хрупкость костей (вымывается кальций), снижается иммунитет. Известен случай, когда космонавт Геннадий Стрекалов, поцарапавшись во время полёта, смог вылечиться только после длительного приёма сильных препаратов, вызвавших гормональный сбой.

До последнего времени учёные утверждали, что все нарушения в организме, связанные с полётом в космос, обратимы. Но несколько групп исследователей независимо друг от друга выяснили, что последствия от пребывания в невесомости могут быть куда серьёзнее.

Группа доктора Алана Харгенса из Калифорнийского университета изучала влияние невесомости на околопозвоночные мышцы. Были обследованы шесть членов экипажа NASA: до полёта, сразу после приземления и через несколько месяцев после экспедиции.

Риск появления грыжи в рассматриваемый промежуток времени после приземления вырос в четыре раза по сравнению с нормой. Работоспособность мышц, поддерживающих позвоночник и направляющих движение некоторых костей, упала на 19%, причём через месяц они восстановились только на две трети. Сейчас учёные разрабатывают комплекс упражнений по укреплению спины для космонавтов. Предполагается, что основой этой программы станут те упражнения, что обычно рекомендуются людям с больной спиной, и йога.

Когнитивные способности

Второе исследование касалось изменения когнитивных способностей космонавтов. Вредное излучение может вызвать нарушения в работе мозга, депрессию, тревогу и даже слабоумие, избавиться от которого уже не удастся. Основные опыты проводились на мышах с участием полностью ионизированного кислорода и титана. Мозговая деятельность животных от этого значительно пострадала, поскольку радиация нарушила естественные связи внутри головного мозга. Эти последствия наблюдались у мышей ещё год.

Конечно, нельзя сказать, что эти исследования точно демонстрируют влияние радиации на организм человека: учёные только предупреждают о возможной опасности. Сейчас радиация не оказывает на космонавтов того воздействия, которого опасаются исследователи, потому что МКС находится под защитой магнитного поля Земли, но во время длительных перелётов, например, экспедиции на Марс, организм космонавтов может значительно пострадать. По словам руководителя исследования профессора Чарльза Лимоли, с болезнью Альцгеймера космонавты не вернутся, но побочные эффекты от полёта предсказать сложно.

Мозг проще защитить, чем восстановить

Вот уже восемь лет команда Лимоли изучает воздействие радиации на мозг. Они ищут препараты, которые смогут защитить нервные пути от пагубного эффекта, потому что защищать мозг значительно проще, чем пытаться его восстановить. Космическая радиация теоретически схожа с облучением, которым лечат рак. Таким образом, учёные планируют помочь не только космонавтам, но и пострадавшим от радиации на Земле.

Решение исследователи ищут в радиационной стойкости некоторых грибов. Так, существуют микроскопические радиотрофные грибы (обнаруженные на ЧАЭС), которые используют радиационную энергию для собственного роста с помощью пигмента меланина. Ещё одна группа учёных отправила грибы на космическую станцию и выяснила, что там они также стали быстрее расти. Работа может занять некоторое время, но исследователи надеются изготовить благодаря результатам этого эксперимента препарат, защищающий человеческий организм от радиации.

Как можно заметить, эти исследования проверяют готовность человечества к полёту на Марс. Существует и ещё одна проблема: космонавты нуждаются в помощи при высадке на Землю. Очевидно, что на Марсе им никто помочь не сможет. Два космонавта, Михаил Корниенко и Скотт Келли, работавшие на МКС в 2015 году, проводили эксперимент по высадке, но не смогли самостоятельно покинуть корабль и спуститься на поверхность Земли. Пока эта проблема не будет решена, говорить об экспедиции на Марс рано.

Юлия Попова
=========================================
Ветеран ФСБ рассказал, как СССР подсадил США на "чудо-таблетки" для космоса

Военная контрразведка СССР обвела вокруг пальца американские спецслужбы, которые пытались узнать секрет не существовавших на самом деле "волшебных" советских таблеток, якобы помогавших космонавтам долгое время находиться на орбите, рассказал ветеран ФСБ, экс-руководитель отдела военной контрразведки Центра подготовки космонавтов, первый глава Звездного городка, полковник в отставке Николай Рыбкин.

Солдат спит — служба идет

"У нас в свое время пошли длительные полеты, а у американцев не получалось. И американцы почему-то сочли, что у русских есть какие-то волшебные таблетки, которые способствуют сохранению работоспособности космонавтов в длительном полете", — сказал Рыбкин в среду в МИА "Россия сегодня" на презентации книги "Военные контрразведчики" из серии ЖЗЛ.
   
В США захотели узнать подробности об этом препарате.

"Мы им в этом подыграли и получили дополнительную информацию о тех, кто работает в этом ключе", — сказал Рыбкин.

Ветеран рассказал, что приходилось делать для достоверности.

"Советский космонавт садится обедать, достает таблетку — но содовую, выпивает сам, дает нашему бортинженеру, а иностранцу говорит: "У тебя короткий полет, тебе не надо", – вспоминает Рыбкин.

Через некоторое спецслужбы США поставили задачу выяснить состав этих таблеток и место их производства, рассказал ветеран. "Чтобы подальше увести их от Москвы, мы назвали другой город. И пошла работа, оперативная игра. Но мы не выходили за рамки дозволенного, не провоцировали никаким образом", — сказал Рыбкин.

По его словам, американцы верили в существование чудо-таблеток.

"А мы эту их веру не разрушали. Хотя сами думали – а вдруг они со своими технологиями действительно придумают таблетку, которая будет помогать?" — добавил ветеран.

"В результате американцы создали мощную лабораторию, вкачали туда денег, делали-делали варианты таблеток. Но ничего у них не получилось", — резюмировал Рыбкин.